Папа школьников: — Был я сегодня в школе старшенького... Теперь я ТОЧНО знаю, зачем нужна школьная форма. Школьная форма нужна для того, чтобы отличать старшеклассниц от учительниц.
Рассказываю со слов знакомого из Звёздного городка, подтверждается парой попавшихся мне впоследствии технических публикаций.
Гагарина отправить в космос очень спешили – через несколько недель должен был стартовать американский корабль, пусть и суборбитальный, но всё-таки в космос. К моменту нашего запуска система мягкой парашютной посадки оказалась сыроватой – на последних километрах спуска Гагарину пришлось по-каскадёрски покинуть раскалённый спускаемый аппарат и выброситься с парашютом, причём без всякой катапульты – подвиг, который не повторил впоследствии ни один из последующих сотен космонавтов и астронавтов. Вдобавок не была доработана и сама ракета – проще говоря, место, где упадёт космонавт, было известно с точностью до тысячи километров. Поэтому первый и последний раз в истории космонавтики спуск был запланирован в сравнительно густонаселённой местности, в Саратовской области, чтобы не искать потом космонавта по всей стране. Конечно, конструкторам было обидно за все эти недоработки – их гнала руководящая партия, и поэтому детали самой интересной финальной части полёта лет тридцать оставалась смазанными, да и по сю пору о них мало кто знает.
А было всё просто – бабушка Анна Акимовна из села Смеловка вышла перед обедом погулять во двор со внучкой Ритой и увидела, как по её огороду бредёт, пошатываясь, маленький человек в странном оранжевом костюме с открытым шлемом. На вопрос, откуда он взялся, человек ответил, что из космоса и сам рассмеялся своей нелепой версии. Загадочный человек пояснил, что его рация осталась в спускаемом аппарате, упавшем хрен знает где, а стропы своего парашюта он отцепил ещё в поле. После этого он поинтересовался, как добраться до райцентра. Подоспевшая поисково-спасательная экспедиция при входе в избу обнаружила аккуратно сложенный Анной Акимовной оранжевый скафандр, а самого космонавта – за столом в компании подбежавших механизаторов. Гагарин весело уплетал вареники со сметаной и счастливо улыбался...
Был в моей жизни смешной случай: Опоздали дочь отдать в 1 класс в школу рядом с домом. Пришлось ей держать экзамен в эту же школу на доп. набор в гимназический класс. После экзамена пригласили родителей и объявили чьи дети поступили. Мою не приняли. Помимо разных заданий детям дали такой тест — нарисовать мужчину. Если у мужчины в одежде окажется как можно больше карманов и всякой фурнитуры, то, с точки зрения американского теста, этот ребёнок развит и ай кю у него высокий. Естественно туда поступали дети-переростки, которые после провала целый год тренировались рисовать мужчину с карманАми. Я подошёл к учительнице и поинтересовался где прокол у моей дочери. Та ответила, что всё отлично, но вот тест на мужчину она не прошла. Я еле упросил училку показать рисунок моей дочери. И что там оказалось? Палка, палка, огуречик и т. д., но... между ног у этого человечка был нарисован болт. Я громко рассмеялся и спросил у всех взрослых — мол, пусть первым кинет в меня камнем тот, кто скажет, что это не мужчина. В итоге дочь была принята знакомой училкой в параллельный класс на свой страх и риск.
В начальных классах родители спрашивают у детей: "Какую оценку получил?". В средних классах: "Много ли вам задали на дом?". В старших: "Ты сегодня в школе был?".
Знакомая рассказала. Передаю от первого лица. "С нового учебного года перевели 12-летнюю дочку из одной школы в другую. Особых проблем вроде не было после перевода (у нее уже было много друзей в этой школе, в т.ч. в том классе, куда перевели — в одну музыкалку ходят). Но, видимо, положено — через два месяца после перевода, в конце первой четверти, зовут меня с дочкой к школьному психологу, вечером, после моей работы. Там сидит в своем кабинете такая умная тетка в очках, интеллигентно выспрашивает дочку про возможные конфликты в школе, с учителями, с одноклассниками. Все у нас вроде ОК, я расслабилась после трудового дня, подремываю, сидя на стуле и слушая их беседу. И под конец психолог дочку спрашивает: "А у тебя никогда не бывает такого, что вдруг, внезапно, тебе хочется кого-то, например, стукнуть?" А дочка отвечает: "Если я вам скажу, вы никому не скажете?" Психолог, меняясь в лице: "Никому, обещаю..." И у меня тоже вся дремота прошла. Жду "откровений" от дочуры... Доча нам говорит: "Знаете, есть один человек, я бы просто хотела его убить. И не просто убить, а я бы его самосвалом переехала несколько раз, чтобы только мокрое место от него осталось..." (Мозги мои щелкают — "так, слава Богу, дочке рано еще учиться водить...") Дочь продолжает "И этого человека не одна я хочу убить. Его еще очень много народа хочет уничтожить. От него уже, наверное, тысячам человек житья нет, и нашим, и украинцам".
Наши с психологом челюсти ненавязчиво отвисают... Пауза... Бледная психолог облизывает пересохшие губы и хрипло спрашивает дочку: "А ты вообще о ком говоришь-то?"
"Ну, известно о ком. Об этом уроде из 6-го "Б", Пете Васине [имя изменено]. Он никому проходу не дает, ни мне, ни Маринке, ни Мишке, ни Лесе с Машей, которые из Украины приехали... Его же вообще терпеть никто не может!"
Я выпроводила ничего не понимающую дочку за дверь, а психолог накапала себе и мне корвалола... Сказала, что с девочкой все в порядке, можем учиться дальше...
Факультет радиофизики сдает экзамен по тактике. Полковник ходит между рядами столов, заглядывает в написанное и приговаривает: — Тактика — это вам не физика! Это у вас там просто — ткнул пальцем в кнопку — и свет загорелся...
В младших классах я дома говорил, что мне нравится девочка, и мама давала мне с собой для неё шоколадку. Но эту шоколадку я отдавал бомжу, а он за это провожал меня в школу, и я всем хвастался, что живу с бомжами. Не знаю, о чём я тогда думал, но все одноклассники мне завидовали.
В 1963 году Солженицыну сказали: — Александр Исаевич, вы долго работали в Рязани учителем, напишите рассказ о школе. Он ответил: — Не напечатают. Это пострашнее, чем "Один день Ивана Денисовича".
В латышской школе директор захотел посмотреть, как проходят занятия у первоклассников. Входит в класс. Там идет урок математики. Учительница смотрит на детей строгим взглядом и строгим голосом громко говорит: — Косинус! — Мне, наверное, послышалось, — подумал директор. — Какой еще косинус в 1-ом классе? — Косинус! — Ничего себе! — подумал директор. — Это что же, теперь в 1-ом классе изучают тригонометрию?! — Косинус! — Да что она заладила! Косинус да косинус! — Валдис Косинус! Перестань болтать!