Анекдоты - стр. 662

Жена мужу:
— Паша, ногти не стриги, обещали гололед!

Немолодые супруги, уже отметившие серебряную , давно живущие вместе, сидят утром за столом, завтракают. Жена смотрит на мужа долгим взглядом и спрашивает:
— Толик, пожалуйста, скажи мне — ты меня все еще любишь?
Мужик раздраженно швыряет вилку на стол.
— Люся, ну вот объясни мне — ну на х#@а начинать каждое утро со скандала?!!!

Ночь.Муж обкакался в постели.Жена шокирована.
М-сон страшный приснился,-и стал рассказывать...
Ж(выслушав)-я бы на твоем месте умерла!!!!
М(гордо усмехнувшись)-но я же все-таки МУЖИК.

Игра в карты затянулась до трех утра. Один игрок говорит другому:
— Что я не люблю, сейчас приду домой, сниму ботинки, тихо войду, чтобы жена
не слышала, но она всегда, стерва, просыпается и начинает меня пилить, и дело
кончается ссорой.
— Я поступаю по-другому: громко стучу в дверь, кричу, жена просыпается,
открывает дверь. Я бью ее по ж#пе и говорю, как насчет @бли? Никогда не
возражает.

Идет мужик по улице. Смотрит, идет похоронная процессия.
Впереди несут гроб, сразу за гробом ведут козла, а затем — человек 30-40
мужиков.
— Кого хороните?
— Тещу.
— А козел что у вас что идет впереди, он что, родственник?
— Да нет, это просто он тещу забодал.
— О!.. Одолжите на денек?
— Опоздал, мужик. Смотри, за гробом какая очередь идет!

Приходит муж домой с бутылкой водки и говорит жене:
— Накрывай на стол, я в душ.
Выходит через полчаса и видит: стол не накрыт,водки нигде нет.
— Где водка?!
— Я ее спрятала.
— Куда?!!!
— Не скажу.
Мужик начинает лихорадочно искать, и после продолжительных поисков видит что жена засунула пузырь на стенку в самый дальний угол.
— Ты че, стерва, офигела???!!!!!!
— Она там будет стоять до 23 февраля.
Муж, не долго думая, снимает трусы и говорит:
— Видишь, висит? Он будет висеть до 8 марта!!!

Приходит мужик в ресторан.
— Официант,жареной картошечки ,пожалуйста. Но что бы сверху пригорело, а внутри была сырой. Подойдешь и скажешь: " Жри, собака! "
Официант пришел к повару, быстро все сделал, стоит вдалеке и думает:
— Мало ли какие клиенты попадаются, дратся полезет за такие слова, потом бесплатный обед за счет заведения, разборки с шефом и все такое прочее.
Делать нечего, клиент всегда прав, отошел на безопасное расстояние, метнул тарелку на стол — "Жри, собака!!!!"
Мужик урчит, уплетает. Слопал все, подзывает расчитывается, дает приличные чаевые. Официант в недоумение: "За что!!?"
— Ты знаешь, мужик, я уже две недели в командировке, и так соскучился по домашней пище....

Увести чужую жену не сложно — сложно вернуть ее обратно.

У маленького мальчика спрашивают:
— Ты кого больше слушаешь, маму или папу?
— Маму!
— Почему?
— Она больше разговаривает.

Молодоженам предлагают трехспальную "Ленин с нами".

Решили открыть в Одессе публичный дом для иностранных моряков. В горком пригласили тетю Песю с Молдаванки, известную в дореволюционной Одессе бандершу, и предлагают ей возглавить новое
учреждение. Ей сулят всяческие блага.
— нет, — говорит тетя Песя, — знаю я ваши порядочки. Десять
коек — для горкома, двадцать — для обкома, органам — по потребности. Весной вы будете моих девочек дергать в колхоз на посевную, осенью — на уборочную. А тетя Песя ложись и выполняй план?

— Почему есть кукла — Степашка, кукла — Филя, кукла — Хрюша, кукла — Каркуша, а куклы — тетя Оксана нет?
— Просто она в другом .

Старый еврей с сыном смотрят футбольный матч по телевизору.
— автор гола — Гершкович! — объявляет комментатор.
— и ты думаешь, они этот гол защитают? — скептически говорит
отец.

В нашей семье было много долгожителей. Мой дядя умер в возрасте 108 лет. Его убил сосед, приревновав к своей жене. А тетя моя умерла в возрасте 105 лет. Слава Богу, хоть ребенка удалось спасти...

Старушка в банке должна подписать чек и не знает, как это сделать.
— Подпишите так, — объяснили ей, — как вы обычно подписываете письма.
Старушка кивнула и вывела на чеке: "Целую вас всех, ваша тетя Агата".

Приходит зять домой и видит теща лежит без сознания.
Приехал врач и говорит: "Ей осталось 5 мин жить".
Зять побежал в магазин. Купил бутылку водки. Принес домой,налил сто грамм, дает теще и говорит: "Ну что, мама, на коня!"

Тёща рассказывает зятю. Когда я была молодой, я была такой глупой, некрасивой...
Зять: Вы прекрасно сохранились!

Копают теща с зятем картошку.А теща почему-то в каске.Сосед это дело увидел, и удивленный, подходит к зятю:
-Чего это у тебя теща в каске картошку копает?
-А что я должен бровку искать чтоб лопату обтрусить?!!

Strawberry fields.

Когда-то очень давно Паша Краснопольский был моим соседом по даче.
Участки принадлежали нашим тещам, мы появились там почти одновременно и
сразу подружились. Нас многое связывало: оба приехали в Москву из
провинции, рано женились, быстро наплодили детей — через несколько лет
на даче пасся уже целый выводок, двое моих и трое Пашкиных. Оба не то
чтобы были подкаблучниками, но уважали жен и не отлынивали от семейных
обязанностей. В том числе копались на огородах.

Мне повезло: моя жена относилась к садоводству без фанатизма, тесть и
теща им совсем не интересовались. Так что я работал ровно столько,
сколько сам полагал нужным. Малину видно среди крапивы — и хорошо. Паше
приходилось туже, на их участке (а участки были старые и большие, по 8 с
лишним соток) был засеян буквально каждый клочок. Всю осень варились
варенья, закатывались соления и компоты, зимой все это съедалось,
несъеденное раздавалось друзьям, и весной цикл начинался сначала.
Половину участка занимала самая трудоемкая культура — клубника. С
рассвета и до заката Паша полол, рыхлил, поливал, подрезал, окучивал,
подкармливал, изредка прерываясь на то, чтобы наколоть дров или шугануть
детишек.

Вечером, покончив с делами, Пашка частенько заходил ко мне с бутылкой
наливки. Выпив, он всегда заводил один и тот же разговор:
— Ты не думай, я Любашу люблю и детей тоже, и теща хороший человек. Но
больше так не могу. От этих клубничных грядок тошнит уже. Свобода мне
нужна, ты понимаешь, свобода!
— Да забей ты на огород, как я. Поорут и перестанут.
— Да собственно дело не в огороде. Свобода — это... ну как тебе
объяснить? Вот представь — прерия... и ты скачешь на коне, в ковбойской
шляпе, лассо в руках... и ни одной души до самого горизонта, только твое
ранчо где-то вдалеке. Вот это — свобода! А это — тьфу! — и Пашка с
ненавистью оглядывался на свой образцово возделанный участок.

Шел 85-й год, в Москве начался Всемирный фестиваль молодежи и студентов.
На следующее лето Любаша приехала на дачу с детьми и бабушкой, но без
Пашки. На расспросы она не отвечала, точнее, отвечала, но в этих ответах
было очень много эпитетов и очень мало смысла. Как я понял, Пашка
закадрил на фестивале какую-то иностранку и с нею сбежал. Как выглядел
его побег с точки зрения виз, развода, алиментов и прочей бюрократии -
не спрашивайте, не знаю.

Прошли годы, очень много всего случилось и с миром, и со мной. Никогда
не думал, что попаду в Америку, но вот попал. И не так давно,
путешествуя по стране с молодой женой и младшим ребенком, где-то в
Северной Каролине, как говорят америнакцы — in the middle of nowhere,
свернул с шоссе, чтобы купить у фермеров свежих овощей и фруктов. Здесь
фермеры продают урожай вдоль дорог, прямо как где-нибудь под Рязанью,
только цивилизованней, в маленьких лавочках.

На парковке стоял замызганный фермерский грузовичок, к нему была
привязана оседланная лошадь. Тощая и веснушчатая, но довольно
симпатичная для американки фермерша торговала овощами, сыром, домашним
вареньем, очень вкусным самодельным хлебом. Но главной специализацией
фермы были ягоды. Мы купили всего понемножку, а клубники — много,
клубника была замечательная.

Пока я укладывал покупики в машину, из лавочки вышел самый настоящий
ковбой, словно только что сошедший с экрана вестерна. Сапоги, замшевая
куртка, шляпа, шейный платок — недоставало только кольта. Ковбой сел на
лошадь, повернулся — и тут я его узнал.
— Паша! — заорал я. — Черт тебя побери! Пашка! Краснопольский! Как ты
тут очутился?
Ковбой соскочил с коня и кинулся обниматься.
— Знаешь, — признался он, — меня уже двадцать лет никто не называл
Пашкой. Я теперь, понимаешь ли, Пол Редфилд.

В тот день мы не поехали дальше, заночевали у Паши на ранчо. Когда жены
и дети оправились спать, новоявленный Пол Редфилд повез меня — на
грузовичке, не на лошади — в местный бар, где мы до утра пили пиво в
компании его друзей, таких же сошедших с экрана ковбоев. После третьей
кружки меня уже не оставляла мысль, что в салун вот-вот ворвутся
индейцы, и начнется стрельба.

На обратном пути Пашка остановил машину на пригорке, достал две сигары.
Мы вышли и закурили. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались поля,
подсвеченные восходящим солнцем. Было красиво и очень тихо.
— Это моя земля, — сказал Пашка. — Вот от этого столба и во-о-он до того
— кругом моя земля.
Дальний столб я не разглядел, а ближний видел сразу в двух экземплярах,
но общий смысл уловил.
— Паш, — сказал я, — а ведь это та самая свобода, о которой ты всегда
говорил. Ты мечтал об этой свободе, мечтал, и вот теперь наконец получил
ее. Да?
Пашка крепко задумался. И только когда закончилась сигара, спросил:
— Ты помнишь, сколько было клубничных грядок на моей даче?
— Сотки четыре?
— Три. А здесь — одиннадцать акров. Вот и вся, блин, свобода.

P.S.
11 акров — это, чтоб вы знали, порядка 450 соток. Для Северной Каролины
— вполне средняя ферма.

У тёщи должно быть два зуба!
Один для того чтобы пиво зятю открывать
второй для того чтобы постоянно болел.