На лекции.
— Важным органом человека являются верхние дыхательные пути. И если их перекрыть, то,... что будет, Сидоров?
— Заработают нижние дыхательные пути!

В связи с неполадками Росскосмос переименует запущенный 9-го ноября
межпланетный зонд "Фобос-грунт" в "Техас-штат" или "Нью-Йорк-парк".
Траектория... т. е. версия переименования уточняется.

Учитель говорит школьнику:
— Завтра пусть придет в школу твой дедушка!
— Вы хотите сказать отец?
— Нет, дедушка. Я хочу показать ему, какие ошибки делает его сын в твоих домашних заданиях.

На лекции по риторике — наставления будущим лекторам:
— Итак, если у вас на лекции завязался спор со студентом, и вы не можете ответить на его веские аргументы, лучше всего ему сказать следующее:
"Молодой человек! Я как-никак старше вас, знаю намного больше вас, много читал об этом вопросе и лично занимался им

Все атомы нашего организма улетят в космос в процессе распада Солнечной системы, чтобы обрести вечную жизнь в виде массы или энергии.
Вот чему нужно учить детей, а не рассказывать им сказки об ангелах и воссоединении с умершей бабушкой на небесах.
© Каролин Порко, астроном

В Израиле на вопросы ЕГЭ можно отвечать вопросами.

На уроке музыки.
Учитель обращается к ученикам:
— Так, произнесите хором все ноты звукоряда.
Произносят:
— до — РИ — МЕЙК — фа — соль — ля — си!
Учитель:
— Повторяйте за мной:
— РЕ — МИ!.. РЕ — МИ!..
Вот теперь правильно.
А сейчас произнесите весь звукоряд в обратном порядке.
Произносят:
— си — ля — соль — ФА — НЕ — РА — до!
— ?!

Вопрос о наличии органики на Марсе решён положительно. Химический анализ подтвердил, что "Кьюриосити" вляпался в говно.

Звонок директору школы:
— Алло, Николай Петрович?
— Да, я вас слушаю. А с кем я разговариваю?
— Николай Петрович, я звоню, чтобы предупредить вас, что Вася Иванов сегодня не придет в школу: он заболел, у него очень высокая температура.
— Мне очень жаль, что Вася заболел. Но с кем я все-таки разговариваю?
— С моим папой, Николай Петрович.

На уроке географии учительница рисует на доске таблицу.
—А в эту колонку мы впишем самые экономически развитые страны. Один из учеников, вполголоса:
— Япония.
Учительница, оборачиваясь:
— Что ты не понял?

Вопрос о запуске армянского космонавта на российском корабле отложен — очень большая ручная кладь.

Я учился в восьмом, когда в школе организовали кинокружок. Для провинциального городка с населением десять тысяч это было круто. Как звали руководителя я честно говоря уже не помню. Вроде Дмитрий Михайлович. Неважно. Промеж себя мы его называли "Этодело". "Это дело" было его любимой присказкой. "Это дело мы вставляем вот сюда, а это дело просовываем вон туда". У него была довольно своеобразная манера обучения. Всё что он показывал, он будто сам делал в первый раз. "Так. Поглядим, как это дело тут крепится. Володя, посмотри. Вроде правильно, да?" Этодело был "химик". Не химик в смысле учёный, а "химик" в смысле человек, которому самый гуманный в мире суд заменил срок пребывания в колонии исправительными работами на стройках народного хозяйства. То есть "химией". Как он попал в школу? Вроде у кого-то из учителей муж служил в спецкомендатуре, где Этодело был на хорошем счету. Водку не пил, осуждён был по какой-то хозяйственной статье, и на досуге увлекался любительской киносъёмкой. А что делать? Где ещё брать кадры, если треть городка сидит, треть готовится сесть, а треть охраняет одних от других? У нас в старших классах, к слову, производственное обучение вёл прораб с зоны. И он неоднократно заявлял, что с зеками работать намного проще и спокойней, чем с десятиклассниками.

Поначалу от желающих взять в руки кинокамеру и последовать непростым путём красноармейца Некрасова отбою не было. В кружок записалось человек сто. И немудрено. Во времена, когда "Советский Экран" выходил двухмилионным тиражом, и на почитать его в библиотеке стояла очередь, приставка "кино" имела магическое свойство. Директрисса предложила установить вступительный ценз на основании поведения и успеваемости. Но Этодело категорически возразил.
— Записывать будем всех желающих.
— Как же вы справитесь?!
— Не волнуйтесь, я справлюсь. — коротко ответил тот.
Он был не так прост, как казался, этот мужичек.

Уже после первого занятия количество участников кружка сократилось втрое. Скучные лекции по физике, оптике, и химии, схемы и формулы на доске, непонятные термины в тетради, всего этого слава богу хватало и на уроках. К третьему занятию осталось человек двадцать. Я высидел просто потому, что увлекался фотографией, и мне было интересно. На пятое занятие пришло двенадцать человек. Этодело обвел нас взглядом, пересчитал, отложил в сторону мел, и сказал:
— Ну вот теперь нормально. Можно, это дело, и начинать.
А уже через месяц человек с кинокамерой стал непременным атрибутом всех школьных мероприятий. Наши фильмы из школьной жизни пользовались бешеной популярностью и собирали аншлаги. Этодело был хорошим руководителем. Как-то он умел ненавязчиво так организовать процесс, что каждому находилось занятие по душе, и никто не сидел без дела. То, что он не был профессиональным преподавателем и педагогом, добавляло нотку доверительности в наши отношения. Короче, нормальный был мужик.

А закончилось всё довольно неожиданно и печально. Приближался новый год. В последний день перед каникулами учителя как обычно, распустив учеников и закрыв школу изнутри, устроили вечеринку. И хотя Этодело не был членом педагогического коллектива, его пригласили. "В обнимочку с обшарпанной гармошкой". Кому-то же пришла в голову эта безумная затея — запечатлеть сие мероприятие на киноплёнку. Которая потом долго ещё пылилась в лаборатории в коробке с надписью "Новый год". После каникул про неё никто и не вспомнил.

Спустя какое-то время, уже ближе к весне, мы наконец закончили монтировать фильм на тему новогодних школьных утреников и огоньков. Определили время премьерного показа, сделали анонс. В зале было не протолкнуться, сидели на головах. Под нетерпеливый гул публики погасили свет, и начали кинопоказ. Кто перепутал плёнки, так и осталось тайной. Наверное в суматохе кто-то схватил не ту коробку. Новый год и новый год. Когда на экране пьяненькие учителя под беззвучную музыку стали непедагогично дёргаться и гримасничать, публика взвыла. Публика неистовствовала. Оператора, который попытался прервать несанкционированный кинопоказ, оттащили от аппарата. Коллапс наступил на эпизоде, где пьяный физрук с пьяным завучем прыгали наперегонки вокруг ёлки в мешках.

Конечно, разразился скандал. Нашу самую громкую премьеру объявили грязной провокацией. Все плёнки изъяли, лабораторию опечатали. И кружок прекратил своё недолгое существование. Только физрук за нас и вступился. Он сказал на педсовете, посвященному этому происшествию.

— Да ладно вам! Нормальное кино. Скажите ещё спасибо, что звука не было!

На уроке географии учительница пытается втолковать первокласснику, как находить части света по компасу.
— Вот видишь стрелку? Направо — восток, налево — запад, впереди — север. А что у тебя сзади?
Мальчишка замер, потом покраснел и закричал:
— Я же говорил матери, что вы все равно заметите дырку на моих штанах!

Военно-космические силы России порадовали очередным успехом:
успешно уничтожен спутник Intelsat-27.

Выходит студент из аудитории. Товарищи спрашивают:
— Ну, что, сдал?
— Да кажется сдал!
— А что спрашивали?
— А черт его знает — он же спрашивал на английском.

На первом уроке полового воспитания учительница показывает девятилетним детям схематическое изображение мужского полового члена и спрашивает:
— Может ли кто-нибудь сказать, что это такое?
— Это пенис, — отвечает один искушенный парнишка с первой парты.
— Правильно. У всех мужчин есть один такой орган...
— Мисс, вы ошиблись!
— перебивает ее эрудит с другой парты — У моего отца два таких.
— Но это же биологически невозможно! — восклицает учительница.
— Да я своими глазами видел, мисс, — продолжает мальчик. — Через один, маленький, он мочится. А другим, большим, чистил зубы своей подружке.

Вынос олимпийского факела на орбиту будет занесён в Книгу рекордов Гиннеса как абсолютный рекорд по тупости просирания денег.

Мать провожает ребенка в школу:
— Мобильный взял?
— Взял.
— Навигатор взял?
— Взял.
— Ноутбук взял?
— Взял.
— Господи, как вас стали нагружать в первом классе.

На экзамене по русской литературе:
— Кто был “зеркалом русской революции”?
— Горький.
— Неправильно, Лев Толстой.
— А кем же тогда был Горький?
— Кривым зеркалом.

Вчера российские космонавты Золотов и Серебров по два раза в день
выходили в открытый космос. Опять из-за поломки туалета.