Комментарий на форуме к видео запуска транспортного грузового корабля "Прогресс МС-1":
— Не знаете, этот грузовик к "Платону" подключен?

— А давайте вызовем стриптизёршу!
— Давайте.
— Сидорова, к доске!

ГИБДД Москвы оснастила свои посты перспективными нанотехнологичными
приборами, позволяющими на расстоянии выявлять в автомобилях пары
алкоголя.
К сожалению все приборы вышли из строя в один день, когда по городу
проехала фура со спиртом.

Дети, запомните, «кофе» и «виски» — это «он». «Оно» — это говно и министерство образования!

К слову о футболе и скромности.

В юности у меня было много впечатлений, но это одно из тех, которые при всей своей простоте врезались в мою память на долгие годы.
В те годы мы жили впятером в простенькой трешке с маленькой кухней и зассаными подъездом и лифтами. На лестнице лежали шприцы и бутылки, и даже кого-то изнасиловали. В общем приятного было мало. Школа у меня была хорошей, но уж больно заумной. Учиться приходилось очень много, и с учетом математического уклона и постоянного недосыпа на спорт времени отводилось крайне мало. Поэтому, когда набирали команды для игры на уроке физкультуры, я всегда попадал в лучшем случае в команду лузеров, а в худшем — на скамейку запасных. Особенно хреново было с футболом. Играть совершенно не получалось — из-за недосыпа была плохая реакция, да и вообще не получалось у меня играть как–то. Кроме меня, в классе был ещё один неспортивный парень, которого тоже постоянно оставляли на скамейке запасных. Мы с ним общались, но дружить особо не дружили.
И вот как-то раз мы остались с ним на этой скамейке на весь урок. Физрук отошел по делам и команды на замену просто не было. А играть очень хотелось – на поле был почти весь класс, включая тех, кто играл хуже нас. Но наши предложения замены никто не слушал – дружбы в классе, кроме отдельных парочек, не водилось.
Мой сосед по скамейке был обижен почти до слез – хотя это был восьмой класс и ребятами мы были вполне уже взрослыми. После уроков он подошел ко мне и предложил прогуляться вместе – мы жили в одном районе.
Мы пошли домой длинным путем – мимо линии магазинов вдоль одного из проспектов города. И тут на нашем пути возник магазин спорттоваров. Причем это был наверно один из самых крутых спортивных магазинов того времени (это был конец 90-х).
Мой приятель встал напротив витрины, посмотрел полными смешанных чувств глазами на стоящего в витрине футболиста, затем на меня и вдруг сказал:
«Если ты дашь мне честное слово, что это останется между нами, то у нас сегодня с тобой будет самый крутой футбольный матч, о котором ты будешь всю жизнь помнить». Я дал слово (сейчас уже больше 15 лет прошло, думаю на условиях анонимности меня простят).
Маленькое отступление – в нашем классе ребята учились не только бедные, но и весьма скромные – в самый расцвет моды гриндерсы были у 1 парня, который на них сам заработал. И приятель мой ходил в одном комплекте одежды и не имел даже математического калькулятора, оный был у половины класса и считался предметом первой насущной необходимости.
В общем, меня взяли за руку и повели в магазин. Приятель купил нам 2 комплекта самой дорогой формы и какой–то крутейший футбольный мяч. Я конечно охренел от такой щедрости, но главное было впереди. Мы дошли пешком до нашего микрорайона и приятель сказал, что «сейчас пойдем играть». Поля для футбола у нас в районе не было, посему я был сильно удивлен.
Но вот мы дошли до только что построенного дома. Мое удивление росло – парень жил неподалеку, и что нам делать тут – нас ведь даже на территорию не пустят (это была единственная элитная новостройка в районе). Но у него был пропуск. Не отвечая на вопросы, куда мы идем, он нажал последнюю кнопку в лифте. Приехав, я увидел шикарную отделку лифтового холла и крутяцкую дверь. За которой….
Была квартира. КВАРТИРА без ремонта. Одна квартира на весь этаж. То есть не этаж, а «срез» или уровень. То есть жилплощадь занимала пространство всех подъездов этого дома, оных было 8 с каждой стороны. В середине этой квартиры был зал. Да, он уступал по размерам школьному спортзалу, но не сильно. Реально не сильно. С обоих сторон зала начинались анфилады комнат, и начало их было похоже на ворота.
Мы переоделись и начали играть. И играли в футбол. Одни. В квартире. Высота потолков позволяла бить навесными, а когда мяч улетал в ворота, найти его было целой эпопеей.
Домой я возвращался со смешанными чувствами, похожими на переживания студентки из убитой комнаты в общаге, которая возвращалась с вечеринки на огромной цековской даче. Парень вскоре ушел из нашей школы, и я так и не узнал «кто он».
Но каждый раз, когда меня потом оставляли на скамейке запасных, я вспоминал тут игру, и на душе становилось как-то радостно и легко.

Урок в школе.

Учитель: Кто такой Оппенгеймер?
Ученик: Э-э-э... Это тот, кто открывает игру?

Дочь девятиклассница писала пробный экзамен. Одно из заданий было сочинение на лингвистическую или морально-этическую тему. Причём не просто, а используя определённый текст. Текст был про куницу и мальчиков, поймавших её детёнышей. На следующий день дочь рассказывает: "Представляешь, многие не знали, кто такая куница, и жалостливо описывали страдания её... птенчиков!"

Бедный студент горько плачет на трамвайной остановке. К нему подходит бабуля.
— Сынок, ты что ж так горько плачешь?
— Да я талон на трамвай потерял.
— На, возьми мой талон, не плачь.
— Нет, — рыдает студент, — в моем талоне завтрак был завернут.

На экзамене профессор спрашивает студента:
— Как называется вместилище для воды?
— Презервуар.
— В общем, правильно, но только без "п", — подсказывает профессор.
— Тогда резерватив.

«Начало учебного года в американской школе. Классная руководительница знакомит класс:
— Дети, у нас новенький – Шакиро Сузуки из Японии, знакомьтесь. А сейчас начинаем урок и посмотрим, как хорошо вы знаете американскую историю. Кто сказал "Свобода или смерть"?
В классе мертвая тишина. Сузуки вскидывает руку:
— Патрик Генри, 1775 год, Филадельфия.
— Очень хорошо. А чьи слова: "Государство – это народ, и как таковое никогда не должно умереть"?
Опять рука Сузуки:
— Абрахам Линкольн, 1863 год, Вашингтон.
Учительница строго смотрит на класс:
— Стыдно, дети! Сузуки – японец, а знает американскую историю лучше всех!
В этот момент тихий голос с задней парты:
— Заебали сраные япошки!
Учительница резко оборачивается:
— Кто сказал???!!!
Сузуки вскакивает и оттарабанивает:
— Генерал МакАртур, после поражения от японского десанта на Филлипинах, 1942 год.
При полном онемении класса, возглас с камчатки:
— Да соси ты!
Училка идет пятнами:
— Ктоооо ???!!!
Сузуки мгновенно вскакивает:
— Билл Клинтон Монике Левински в Овальном кабинете, Вашингтон, 1997 год.
Возмущенный вопль:
— Сузуки – говно!!!
И ни секунды задержки:
— Валентино Росси на мотогонках ГранПри-Бразилия в Рио де Жанейро, 2002 год! –выпаливает японец!
Класс в истерике, училка в обмороке, распахивается дверь и появляется разъяренный директор школы:
— Еб вашу мать! Что здесь за бардак???!!!
Не успевший сесть Сузуки:
— Президент Ельцин, заседание парламента России, 1993 год!
…»

Я вспоминаю случай из детства...

В школе был мелкаш один. Класса на два младше. Когда его старшие донимали. Лез драться — пофиг кто там старшеклассник или помладше.

Метод драки был прост: хватает за ногу старшего/высокого и начинает лупить её и грызть. Его лупят, а он еще больше вгрызается.

Короче сбоку драка выглядит смешно, но воюющему не особо весело.

Я думаю что КНДР как раз и есть тот отмороженный мелкаш, которому пофиг чью ногу грызть.

— Джон, — обратился на экзамене профессор географии к студенту из Оклахомы, — расскажите, чем характерны засухи в вашем штате?
— Когда наши реки пересыхают, то, то... косяк рыбы, идущий вверх по течению, поднимает столбы пыли.

— Мам, у нас сегодня в школе чаепитие. Можно я свое брильянтовое колье
одену?
— Нет, нельзя!
— Почему нельзя? Колье на новый год подарили и нельзя, “Феррари” на 8
марта подарили и тоже нельзя, стоит под брезентом, шуб норковых восемь
штук надарили и тоже нельзя. Когда это все можно будет?
— Когда папа на пенсию пойдет, будет можно, а пока он простой гаишник -
нельзя.

СТОЛИЧНЫЕ "НАНОТЕХНОЛОГИИ".
(или "Из 9-ого — обратно в 3-ий")

Вот уж год
(поди, забудь!)
Митьке всё икается.

Взялся Маньке
Тискать грудь,
А она... сдувается.