Штирлиц шёл по коридору, вдруг он услышал, что кто то подкрадывается сзади — сильнейший удар — Штирлиц, метров пять пролетел куборем. Быстро встал, оглянулся — никого. "Показалось", — подумал Штирлиц!
Штирлиц шел по длинным коридорам SD и все встречные узнавали в нем русского шпиона. Кто по красным семейным трусам, ваглядывающим из расстегнутой ширинки, кто по ордену Ленина на мундире, а кто по волочащемуся сзади парашюту.
Штирлиц шел по утреннему Берлину. На углу улицы стоял старый еврей и торговал газетами. — Почем газета? — спросил Штирлиц. — Десять евро, — ответил газетчик. "Интеграция," — подумал Штирлиц.
Штирлиц шел по осеннему Нью-Йорку. Вдруг в один из небоскребов врезался самолет. "Вот тебе и раз..." — подумал Штирлиц. "А вот тебе и два..." — подумал Мюллер.
Штирлицу с родины пришла посылка — валенки и балалайка. Он положил их в сейф. Всю ночь ему снились сладкие сны, как утром он войдет в свой кабинет наденет теплые валеночки и немного поиграет на балалайке. Утром, войдя в кабинет он увидел, что сейф взломан, а валенки и балалайка исчезли. Штирлиц решил, что пора здаваться, но проходя мимо кабинета Мюллера он услышел в приоткрытую дверь такие дорогие сердцу тихие напевы балалайки. Он вошел в кабинет Мюллера и увидел, что Мюллер — грязная фашистская свинья, сидит в его валенчках и себе наигравает на балалайке. Штирлиц спросил: — Мюллер, как это понимать. Мюллер ответил: — Брось ты это Исаич, не один ты тоскуешь по Родине.
