Штирлиц гулял по Берлину и вдруг услышал, что кто-то его зовёт. На другой стороне улицы стояла русская пианистка и восклицаниями и короткими репликами изо всех сил старалась обратить внимание Штирлица на себя. Штирлиц холодно поздоровался с девушкой и пошёл было дальше, но русская пианистка на достигнутом не остановилась и настойчиво продолжала звать его. Штирлиц вздохнул и пошёл через дорогу к пианистке. "Incoming chat request",— пронеслась в голове где-то услышанная фраза.
— Сегодня у меня Штирлиц растерялся.— тихим вкрадчивым голосом сообщил Мюллер, стирая с рук пятна крови. — Мюллер! Черт побери!— вспылил Шелленберг.— Я знаю, что Вы — садист. Но прятать куски разрезанного русского разведчика — это уже чересчур.
Штирлиц медленно шел по Александрплац. На нем была одета буденовка и длинная кавалерийская шинель. Навстречу громыхая промчался грузовик полный эсэсовцев. — Металлисты, — подумал Штирлиц. — Неформал, — подумали эсэсовцы.
Мюллер решил разоблачить Штирлица. Вызвал Холтоффа и говорит: — Завтра, на вечеринке, посвященной дню рождения фюрера, когда все выпьют, вы подойдете к Штирлицу сзади и ударите бутылкой по голове. Если заругается по-русски — значит, шпион. На вечеринке Холтофф подкрадывается к пьяному Штирлицу и бьет бутылкой по голове. Штирлиц не говоря ни слова вынимает пистолет и не глядя стреляет за спину. Холтофф хватается за живот: — Уй, бл#...
Мюллер останавливает в коридоре Штирлица: — Дружище Штирлиц, у нас всё-таки солидная контора и в местах общего пользования есть туалетная бумага. Если Вы не прекратите таскать в туалет газету "Известия", то я буду вынужден сообщить по своим каналам в Центр, что их резидент подтирает задницу фотографиями вождя.
Май 1945 года, идут ожесточенные бои на подступах к Берлину. В одной из луж в центре столицы рейха лежит вдребезги пьяный Штирлиц. В руке его зажата шифровка из Москвы: — Юстас-Алексу: Разрешаю расслабиться.
Штирлиц обращается к Шелленбергу: — Слушай, Фима, одолжи сто марок. Радистка Сара рожает. — Штирлиц, ну сколько можно вас просить не называть меня по имени?! А деньги одолжите у Мюллера. Штирлиц заходит к Мюллеру: — Сёма, одолжи сто марок, радистка Сара рожает. — Штирлиц, вы сумасшедший! Кругом подслушивающая аппаратура, соблюдайте хотя бы элементарную конспирацию. А деньги попросите у Бормана — у него партийная касса. Штирлиц звонит Борману: — Дядя Мойша? Это я, Абрам Исаев. Одолжи сто марок, радистка Сара рожает. — Послушайте, штандартенфюрер! Когда же вы наконец перестанете клянчить у меня деньги?! Ну ладно, мой человек передаст вам сто марок. Но если вы и впредь будете нарушать конспирацию, я попрошу Гиммлера, чтобы он отправил вас домой, в Бердичев!
Мюллер проверяет своих сотрудников на проф-пригодность. Вызывает первого: — Назовите любое двузначное число — 25. — А может 52? — Может быть. Мюллер пишет у себя в журнале — ненадежен. Вызывает следующего. — Назовите любое двузначное число. — 34 — А может быть 43? — Нет 34. — Вы подумайте. — Подумал 34. Мюллер пишет — надежен, на провокации не поддается. Вызывает третьего. — Назовите любое двузначное число. — 33 — А может 3... А это вы Штирлиц, идите не мешайте работать.
Радистка Кэт утром подойдя к зеркалу увидела красное пятно на шее. "Засос" — вспомнила Кэт. Это Штирлиц ударил ее по шее когда она передавала сигналы СОС открытым текстом.
