— Штирлиц,— сказал Мюллер,— у меня к вам партийное задание... — Я беспартийный,— прервал его Штирлиц. — Странно: в вашем досье сказано, что вы член Национал-социалистической партии. — А, вы про эту,— догадался Штирлиц.
Мюллер допрашивает Штирлица: — Штирлиц, а какого черта вы заставили весь Рейх разговаривать по-русски? — Это было проще, чем научить радистку Кэт кричать "мамочка" по-немецки!
После окончательного разгрома фашистской Германии Штирлиц предложил свои услуги англичанам. Не то чтобы он не был патриотом, но слишком уж привык работать сразу на две ставки...
Берлин, 4 часа ночи, в квартире Бормана раздается звонок в дверь. Заспанный Борман(Б) открывает дверь, на пороге стоит мужик(М) в телогрейке, шапке-ушанке с красной звездой, в руках ППШ, за спиной рация. — (М): Медведи идут на север! — (Б): Медведи идут нахуй, квартира Штирлица этажом выше!
Штирлиц подъехал к рейхсканцелярии на своем "Мерседес-Бенце". Он вышел из машины и включил противоугонку: в последнее время в Берлине пошаливали партизаны... В.Х.
Штирлиц шёл в кафе "Элефант" на встречу с женой. Её уже в четвёртый раз переправляли через линию фронта и три границы, и каждый раз оказывалось, что это не его жена.
Вызывает как-то Мюллер к себе Штирлица: — Я всегда знал, что вы – русский шпион, Штирлиц, но не мог этого доказать. Но теперь я знаю, как вас проверить. Слава Украине, Штирлиц! — Героям слава, группенфюрер. Я тоже для вас приготовил проверочку, Мюллер. — Нет, Штирлиц, нет, вы этого не сделаете: я старый, больной человек, у меня подагра. — Я это сделаю, группенфюрер. Скачите, Мюллер, скачите: кто не скачет, тот — москаль.
Штирлиц пришел на встречу со связным в знакомый бар и заказал 100 грамм водки. — Водка у нас кончилась еще два дня назад, — извинился бармен. — Ну, тогда 100 грамм коньячку. — Коньячок у нас кончился вчера, — огорченно сказал бармен. — Ну, а пиво-то есть? — спросил Штирлиц. — Увы, закончилось сегодня утром, — сказал бармен. "Значит, связной уже здесь", — подумал Штирлиц...
Полковник Максим Максимович Исаев-Штирлиц зашел в родной московский туалет. Его взору предстали унитазные гейзеры, измалеванные стены и дымящиеся окурки. — И дым отечества мне сладок и приятен,— патетично воскликнул Исаев. — Свиньи. Русские свиньи,— прошипел Штирлиц.
Мюллер: -Признайтесь Штирлиц, что не отказались бы сейчас посидеть где-нибудь на берегу Волги с удочкой? Штирлиц: -Не могу я сейчас в Россию, группенфюрер, у меня партвзносы за много лет не уплачеы!