Полковник Максим Максимович Исаев-Штирлиц зашел в родной московский
туалет. Его взору предстали унитазные гейзеры, измалеванные стены и
дымящиеся окурки.
— И дым отечества мне сладок и приятен,— патетично воскликнул Исаев.
— Свиньи. Русские свиньи,— прошипел Штирлиц.
0 комментариев