Свежее

— На вас, Штирлиц, осталась последняя надежда, — сказал Мюллер и виновато развел руками...
Надежда, толстая и безобразная пряталась за прикрытой дверью...

Профессор Плешнер жаловался Штирлицу на свою жизнь:
— Я — трутень.
— А вы не трите, — ответил Штирлиц.

Штирлиц протянул руку врагу. И получил половником по руке, т. к. рагу еще не было готово.

Едет Штирлиц на машине. Видит — Мюллер голосует. Штирлиц не остановился. Через километр видит, опять Мюллер голосует! Опять решил не останавливаться. Через километр Мюллер опять голосует.
— Издевается, подумал Мюллер.
— Кольцевая, подумал Штирлиц.

Штирлиц ехал в праворульном автомобиле по левой стороне дороги. На все жалобы шоферов, едва увернувшихся от лобового столкновения, Мюллер отвечал:
— Не волнуйтесь — это Штирлиц. Он все британского шпиона из себя строит.

Штирлиц посмотрел, как прекрасные русые волосы радистка Кэт рассыпались по плечам."Линяет", — подумал Штирлиц.
Радистка Кэт, поняв его мысли, развернулась и ушла."Слиняла" — подумал Штирлиц.

Штирлиц не любил пользоваться мылом. Предпочитал рацию..

По большим праздникам Штирлиц доставал из сейфа гармошку, бутылку водки и граненый стакан, наливал сто пятьдесят граммов, выпивал и затем минут пятнадцать играл на гармошке. Однажды, когда ему захотелось вспомнить Родину, он не обнаружил в сейфе ни гармошки, ни водки. Штирлиц позвонил Мюллеру:
— Это ваша работа?
— Вы по поводу гармошки и водки?
— Да.
— Вы их больше не увидите.
— Почему?
— Не один вы по Родине тоскуете.

Всю ночь Штирлиц топил печь. На утро она всё-таки утонула.

Мюллер открывает сейф, а там Штирлиц. Мюллер спрашивает:
— Ты что тут делаешь?
Штирлиц отвечает:
— Троллейбус жду.
Мюллер закрывает сейф. Снова открывает, а Штирлица уже нет.
— Уехал наверное — подумал Мюллер.

Штирлиц дал маху, Мах дал дёру, Дёр тоже неплохо дрался.

Штирлиц рассказал пошлый анекдот и вогнал
Мюллера в краску.
"Смотри, какой чувствительный",— подумал
Штирлиц и закрыл бочку.

Штирлиц с великим изумлением достал из своего сейфа записку Мюллера... Мюллер кричал и отчаянно отбивался.

Штирлиц протянул руку врагу, но повар ударил Штирлица по руке и сказал, что рагу ещё не готово.

— Почему вы напиваетесь, дружище Штирлиц? Если бы вы так не пили, мы произвели бы вас в группенфюреры! — говорит Борман.
— Не вижу в этом никакого смысла, партайгеноссе! Когда я напьюсь, то чувствую себя рейхсмаршалом!..