Накануне 1 Мая встречает Штирлиц Бормана и приглашает того попить пивка у Штирлица за городом. — Да знаю я это ваше "попить пивка", штандартенфюрер! Опять будем, как в Новый год, бухать десять дней напролёт?! — Ну и что? — удивляется Штирлиц. — А то! Мне 8 мая надо быть на работе — вашим сдаваться!
Штирлиц шел на явочную квартиру. У подъезда высоко на дереве визжал котенок, который не мог сам слезть. Штирлиц залез на дерево и опустил котенка. Ему это понравилось. — Кого бы еще сегодня опустить? — думал вошедший во вкус Штирлиц.
Штирлиц шел по Берлину в буденовке. К нему подошел Мюллер. — Штирлиц! Вы хотя бы конспирацию соблюдали! — И вправду! — подумал Штирлиц и надел темные очки.
Сильно помятый и небритый Штирлиц шёл по коридору Гестапо в женском мундире и громко напевал «Катюшу». Навстречу ему шёл Борман. — Ага! Попался!!! — радостно завопил Борман. — Никак нет, группенфюрер! — уверенно ответил Штирлиц. — Но вы же, вы же сейчас напевали советскую «Катюшу»? — Я готовлюсь к Евровидению, группенфюрер! — А почему вы в таком виде? — Говорю же, группенфюрер, готовлюсь к Евровидению! Опять отмазался, подумал Борман. Лучше бы меня расстреляли, подумал Штирлиц.