Свежее

Штирлиц убил Мюллера впопыхах. Через час в Попыхи приехал карательный отряд.

Штирлиц стрелял по очереди, а когда очередь закончилась у него уже был блок сигарет.

Штирлиц чесал пятку. До него пятку прочесали 33 местных наркомана.

Штирлиц часто сдавал свою голову на проявку, ведь у него была фотографическая память!

Штирлиц ходил целый день по коридорам Рейхсканлярии и думал: Айсман — еврей, Мюллер — еврей, Борман — еврей, Кальтенбрунер — еврей, Шелленберг — стопроцентный еврей, а хто я ж такив?

Штирлиц упал с балкона, и чудом зацепился за карниз этажом ниже. На следующий день,чудо распухло и мешало ходить.

Штирлиц шёл по коридору, вдруг он услышал, что кто то подкрадывается сзади — сильнейший удар — Штирлиц, метров пять пролетел куборем. Быстро встал, оглянулся — никого.
"Показалось", — подумал Штирлиц!

Штирлиц шел по длинным коридорам SD и все встречные узнавали в нем русского шпиона. Кто по красным семейным трусам, ваглядывающим из расстегнутой ширинки, кто по ордену Ленина на мундире, а кто по волочащемуся сзади парашюту.

Штирлиц шёл на Искосок и Искосок трусливо пятился в угол.

Штирлиц читать умел очень давно. Так давно, что иногда забывал как.

Штирлиц читал листовку по складам. Но охрана складов на провокации не поддавалась.

Штирлиц шел с радисткой Кэт по парку. Раздался выстрел, Кэт упала, истекая кровью.
"Стреляют", — подумал Штирлиц.

Штирлиц шел по утреннему Берлину. На углу улицы стоял старый еврей и торговал газетами.
— Почем газета? — спросил Штирлиц.
— Десять евро, — ответил газетчик.
"Интеграция," — подумал Штирлиц.

Штирлиц шел по рех-канцелярии и из ширинки виднелись красные трусы никото и не подозревал, что таким образов он отмечает 1 мая.

Штирлиц шел по осеннему Нью-Йорку. Вдруг в один из небоскребов врезался самолет. "Вот тебе и раз..." — подумал Штирлиц. "А вот тебе и два..." — подумал Мюллер.