Свежее

Штирлиц бежал в припрыжку. В Припрыжке радистка Кэт давала радиограмму. Она не знала, что Радиограмма английский шпион.

Что-то выделяло Штирлица среди других жителей Берлина. То ли это был мужественный профиль, то ли волевая осанка, то ли волочившийся за ним купол парашюта.

Увидив в очередной раз радистку Кэт Штирлиц решил тряхнуть стариной. Старина трясся, но подниматься отказывался.

Штирлиц вошёл в кабинет Мюллера и увидел его бездыханно лежащим на полу.
— Отравился, бедняга!,— подумал Штирлиц и погладил ручку топора, торчащую из спины Мюллера.

Штирлиц вошел в кабинет Мюллера и отбросил копыта.
— Вы бы еще рогов набросали, — обиделся Мюллер.

Штирлиц возбудился до крайности. Все попытки возбудить крайность оказались неудачными.

Штирлиц вдарил по шашлыку. Разведчик Шашлык дал сдачи.

Штирлиц в подвале гестапо подвязан за руки. Его пытает Мюллер:
— Ну что, Штирлиц, Вы продолжаете утверждать, что серп и молот на Вашей заднице — это родимое пятно?

Штирлиц встал спозаранку...— румынская разведчица облегченно вздохнула.

Штирлиц встал на цыпочки. Цыпочки с криками выкинули его в канаву.

Штирлиц всегда выходил сухим из воды. Еще бы, прапорщик Ухий был специально послан Центром для помощи в таких ситуациях.

Штирлиц впервые увидел Гитлера.
— Ты дывы яка падлюка! — подумал Штирлиц.

Штирлиц вошел во вкус и больше уже не возвращался.

Штирлиц вытаскивал из сейфа записку Бормана.
Борман так визжал и упирался, что в конце-концов писька оторвалась.

Штирлиц выстрелил и попал в десятку.
— Где вы научились так стрелять? — спросил Мюллер.
— В ОСАВИАХИМе, — ответил Штирлиц и подумал, что ответить, не выдав себя, может только опытный разведчик.